Flamenca (flamenca) wrote,
Flamenca
flamenca

Categories:

Студенческое

У меня в студенческие годы комп дома был, "двойка", но тогда это было очень круто. Естественно, вся группа ходила ко мне играть. Была у нас любимая игрушка, там полагалось монстров всяких мочить. Для колориту все монстры получили клички, как вы наверно уже догадываетесь, соответствующие именам любимых преподов. Самый злобный и страшный монстр назывался "Полякова" в честь преподавательницы практики и теорграмматики английского. Тетка в общем, неплохая, но делала все так, как захочет ее левая нога. Т.е. если она тебя возлюбила, то просто мать родная, а если нет, то, какгрицца run for your life. Я как-то в сочинении привела цитату из энциклопедии Британника(!), она у меня там нашла 3 ошибки и вообще сказала, что так по-английски сказать нельзя. Была в той компьютерной стрелялке неопознанная зеленая и липкая тварь, которую мы назвали "зевгмой" в честь одной из фигур речи, a доцента Хазагерова, мучавшего нас зевгмой и прочими амфибрахиями мы пощадили, святой был человек, всегда выходил, чтобы мы списали. Так вот в один прекрасный день монстра Полякову удалось замочить. Представляете, пяток великовозрастных балбесов прыгает от счастья в спальне моих родителей и орет: Убили Полякову!!!!! И эту сцену застает моя мама, сама преподаватель биохимии в том же универе. Сначала с глазами по 6 копеек спрашивает: как убили? Потом, разобравшись в чем дело, с облегчением вздыхает, что вот она-то никогда не зверствует. Я философски отмечаю: это тебе так кажется.

На следующий день сидим в аудитории, ждем Полякову. Ждем аж 15 минут, нет ее. Вдруг один из нас изрекает: "Слушьте, а чего мы ждем? Ее же УБИЛИ!"

Еще я очень не любила читать книги по мировой литературе заранее. Вспоминала о них за неделю до экзамена, вот по получалась тысяча книг и одна ночь. Хоть читаю я и быстро, но все равно, что-то запомнить в таком темпе - нереально.
Передо мной отвечала Катя Медведева, девушка из разряда вечных студентов, каждый год уходящая в академ. Я не удивлюсь, если она до сих пор учится. Оправдывая свою фамилию, сдавала она только с медведями. Экзамен был не из разряда страшных, принимал его аспирант Шульц, но зато рядом сидел профессор Люксембург, намечая себе жертв на следующий курс Мировой Литературы, который он читал нам сам. Характер этого человека идеально характеризует такой эпизод: одна из молодых преподавательниц, родив близнецов, посчитала невозможным спихнуть двух мелких на маму и ушла в декрет. На что он сказал, что для его коллеги проблемы репродукции оказались важнее проблем науки. Так вот отвечает Медведева, достается ей Байрон. Она говорит: Байрон мне не понравился, зато читала я "Монахиню" Дидро и рыдала. Шульц благодушно спрашивает: а Жорж Санд вам нравится? Вот ЖоржA СандA я к сожалению не читала, зато я читала "Монахиню" Дидро и рыдала. Ну хорошо, а в чем самобытность романа "Монахиня"? Ой, мне роман так понравился, так понравился, так было жалко монахиню, я рыдаааааааааала. Медведева, получив трояк, сияя, вылетает из аудитории, я тороплюсь ответить после нее. Достается мне "Крошка Цахес". Быстренько рассказав, что мне по этому поводу известно, выжидательно смотрю на Шульца. Он ждет продолжения. Я, вспомнив Медведеву, выдаю: Ну вот он такой страшный, такой противный, Цаааааааахес такой, понимаете, само слово такое даже, Цааааахес. И вуаля, ухожу с четверкой.
Русскую литературу тоже было тяжело сдавать по той же причине. К счастью, попался мне роман, который я читала. А тетка та ехидно так спрашивает: А как звали отца Ксении Федоровны? Я пытаюсь вспомнить, но в романе он всегда фигурирует как "дед". Она говорит: "Стыдно не знать русскую культуру, хоть вы и германист. Если женщина Ксения Федоровна, то отец у нее ФЕДОР!"

Собрались в моем родном городе открыть немецкий культурный центр. Не знаю, открыли ли, я через пару месяцев уехала. И проводилось по этому поводу собрание в публичной библиотеке. Присутствовали там профессора из Германии и Австрии, естественно, наши профессора с кафедры немецкого языка подтянулись, ну и студентов в добровольно-принудительном порядке потащили, даже нас - испанистов до кучи пригласили, чтобы продемонстрировать интерес молодежи к мероприятию. И встает один наш профессор задать вопрос. Представляется так: профессор Норанович, германист. Недалеко от меня сидят две барышни ну очень деревенского вида. Одна из них, на секунду оторвавшись от пудреницы, спрашивает другую: "Кто-кто он?" "Ты че, глухая? Гармонист он!".
Tags: past
Subscribe

  • Амстердамское лирическое

    Иду на работу. Прохожу мимо сидящего бомжа. Внезапно он заговаривает со мной. — Доброе утро. Голландский или английский? — Все равно. — Понимаете,…

  • (no subject)

    У Юсефа в школе теперь лепший кореш — правильный еврейский мальчик. В марте на день рождения приходил с мамой. Мама немного нервная от нашей…

  • Ложная тревога

    Вчера внезапно нагрянула комиссия проверять, годимся ли мы для стажировки студентов как предприятие. Предполагаемый руководитель практики только что…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 4 comments